Иконы и фрески

VII Вселенский собор
Дионисий 1502 г.

Кушать надо столько, чтобы после кушанья хотелось молиться, чтобы дух всегда горел и ненасытно стремился к Богу день и ночь

Преподобный Силуан Афонский
Поделиться:
Главная
Искусство
Проза
Борис Ганаго: Весенне пробуждение, Святая

Весеннее пробуждение
Зарисовка

Каждый год с нетерпением ждешь весны. И все равно она приходит вдруг, неожиданно. Просто однажды замечаешь, что солнце не светит откуда-то с высоты, но его свет разлит повсюду. Небо, облака, дома, люди просто купаются в солнечных лучах. И еще замечаешь, что снег, недавно такой белый, пушистый, стал серой ледяной коркой, которая из последних сил сжимает землю. А потом приметы весны с каждым днем становятся заметнее: серая корка тает и веселыми ручейками убегает в большие реки, перезвон капели сообщает: «Динь-дон, вес-на при-шла!» И пусть под ногами слякоть, в ботинках хлюпает вода, а прохожие хлюпают носами — мелочи! Ведь это весна пришла, и все готовы терпеть недолгую распутицу, за которой — тепло, свет, красота.

Вместе с весной в жизнь приходит Великий пост. Его ожидаешь, старательно изучая церковный календарь. И все же он начинается как-то вдруг. Дела, суета, веселая масленица... И вот уже аналои в храме одеваются в черное... Прощеное воскресение... Вдруг остро осознаешь, что сердце покрыто серой ледяной коркой греха и нечувствия. Хочется вырваться...

Первые дни поста. Великий канон. «Помилуй мя, Боже, помилуй мя...» Чувствуется тепло Божьего присутствия, оно всюду. Корка понемножку начинает таять, а сердце — согреваться. Литургия Преждеосвященных Даров. «Да исправится молитва моя...» Где-то внутри рождаются слезы покаяния. Острое чувство единения со всеми в храме. Эти слезы рождаются в миллионах сердец, их крохотные ручейки сливаются в реки и текут. Но не вниз, а, вопреки закону тяготения, вверх — к престолу Милосердного Господа.

На душе становится легко. А пост идет, и весна идет. С каждым днем все вокруг становится прекраснее. В сердце поселяется радость. И весь воздух наполнен этой радостью, словно пением птиц, и хочется тоже запеть: «Аллилуия!»

Поет душа, которая выше плоти.

Во время поста приходится отказывать себе в каких-то мелких житейских радостях. А взамен Господь, как милосердный Отец, дарует радость во сто крат большую: радость весны, очищения, радость маленькой победы над собой.

Вспоминаю свой первый Великий пост. Он прошел в усердном изучении уставов, выяснении, что можно, а что нельзя, в стремлении все исполнить. И вот — Пасха! Крестный ход, трепетные огоньки свечей, восторг. И вдруг — тихие, удивленные слова старушки: «Надо же! Господи! До Пасхи дожили!» И стало понятно, что это и впрямь чудо — в нашем хрупком мире мы живем и радуемся весне, и ощущаем реальность Воскресения. Чудо...

До первой звезды. Сборник рассказов. Сост. Б. А. Ганаго. – Минск, 2008


Святая

Валентина перешла на новое место работы, и сразу же поползли слухи, что новая сотрудница — верующая. Хотя она веру в Бога не афишировала, но и не скрывала. Как часто бывает в небольшом женском коллективе, каждый новый человек становится объектом пристального внимания. Не избежала этого и Валя. Над ней подшучивали, когда она не принимала участия в обсуждении сериалов и модных телевизионных шоу, и откровенно смеялись, когда та честно призналась, что не только не пользуется косметикой, но даже не имеет ее на какой-нибудь торжественный случай.

— Чем же ты занимаешься в свободное время? — недоумевали женщины. — У тебя, наверное, хозяйство — куры, свиньи, корова, — иронизировали они.
— Ну что вы, какое хозяйство?! — поддерживала их шутливый тон Валентина. — Одна собака, да и та старая. Нерасторопная я.
— А в субботу? — допытывались коллеги.
— Так в субботу на службу в церковь иду, — простодушно отвечала Валя.
— А в воскресенье? — не унимались сотрудницы.
— В воскресенье — еще и воскресная школа.
— Так ты не просто молиться ходишь, ты там пост занимаешь?
— Какой пост? — не поняла Валентина.
— Пусть не пост, а положение.
— Это «положение» называется послушание, — попыталась объяснить Валентина.
— Да ладно тебе, не скромничай.
После этого разговора авторитет Валентины среди коллег вырос. К ней стали приходить с вопросами — какую службу заказать, если муж заболел или ребенок плохо учится. Валя охотно отвечала. Смеяться над ней перестали, но всё равно она иногда вызывала раздражение у коллег.
— Ну что ты противопоставляешь себя коллективу! — укоряла Людмила, профорг, когда Валентина отказалась участвовать в праздновании 8 Марта.
— Понимаешь, — хотела объяснить Валя, — первая неделя Великого поста...
— Да постись ты себе на здоровье, — прервала ее Людмила, — мы же не гулянку устраиваем. Чай, торт, фрукты — посидим душевно.
— Нет, не могу, — как можно мягче ответила Валентина.
— Ну, как знаешь. Смотри, подруга, одна останешься.
«Не одна, а со Христом!» — подумала Валя, и всё-таки на душе было тяжело. Но волновалась она напрасно. После выходного никто ни о чем и не вспомнил, все были заняты своими делами. Жизнь текла привычным руслом. По-прежнему к Валентине приходили с вопросами, но ей было грустно оттого, что никто из ее коллег в храм так и не пошел. Она часто пыталась объяснить, что Господь – это цель, а не средство, но всё было напрасно. Для достижения земного благополучия люди готовы были использовать любые способы.
— Валюш, будь другом, отнеси записочку в церковь, — часто просили коллеги.
— Пойдем вместе, — радостно откликалась Валентина.
— Да времени нет, а ты всё равно идешь, — слышала она один и тот же ответ.
Как-то к Валентине зашла Анна Игнатьевна, пожилая женщина, вечно пребывающая в заботах о детях и внуках, всё время куда-то спешащая.
— Валюта, — начала она, едва закрыв за собой дверь, — вот послушай, что я тебе скажу. Я никого не убивала, не грабила — у меня нет грехов.
Валентина от неожиданности встала со своего места. Анна Игнатьевна взяла ее за руку и взволнованно продолжала:
— Я прожила нелегкую жизнь, но никогда не воровала, не убивала, доносов ни на кого не писала — значит, у меня нет грехов.
Зная вспыльчивый характер Анны Игнатьевны, Валентина осторожно ответила:
— Неужели вы никогда не обижались, не осуждали в мыслях...
— Причем здесь мысли? — не дала договорить Анна Игнатьевна. — Да, я могу сказать правду, но это же не осуждение.
— Понимаете, — начала объяснять Валентина, — есть правда человеческая, а есть высшая — Божия.
— Валюта, я всю жизнь по правде живу, нет у меня грехов! — пытаясь сдерживаться, выкрикнула Анна Игнатьевна.
«Вот привязалась!» — с досадой подумала Валя и резко сказала:
— Значит, вы святая.
— Нет, ну что ты, — растерянно пробормотала Анна Игнатьевна.
— Ну у вас же нет грехов?
— Нет, — уже не так уверенно подтвердила она.
— У кого нет грехов, тот святой, — сделала вывод Валентина. Анна Игнатьевна в недоумении пожала плечами и молча вышла.
«Наверное, не надо было так резко, — подумала Валентина и тут же попыталась найти себе оправдание: — А как надо было?» Так до вечера и боролась сама с собой: то укоряла, то оправдывала, то мысленно разговаривала с Анной Игнатьевной.
«Всё-таки нужно извиниться!» — приняла решение Валентина.
Назавтра она зашла к Анне Игнатьевне.
— Вы меня извините, я не смогла вчера ответить на ваш вопрос, но вот почитайте, — и она протянула книгу Иоанна Крестьянкина «Опыт построения исповеди» и добавила: — Здесь всё понятно.
— Некогда мне читать книги, — холодно ответила Анна Игнатьевна и поджала губы.
— Ну, может быть, в обеденный перерыв, — и Валя, положив на стол книгу, вышла из комнаты.
Прошло несколько дней. И снова к ней пришла Анна Игнатьевна. Она подошла к столу, за которым сидела Валентина, и взмахнула листом бумаги, исписанным мелким почерком.
— Что мне с этим делать? — прошептала она.
— А что? — почему-то тоже шепотом спросила Валя.
— Это грехи, — еще тише ответила женщина и покраснела.
— Какие грехи? — удивилась Валентина.
— Мои, — ответила Анна Игнатьевна, опустив глаза вниз, — ну, помнишь, ты мне книжку приносила.
— Да-да, — закивала головой Валя.
— Так что мне с ними делать?
— Как что? На исповедь, к батюшке.
— Валечка, и ты думаешь, он всё это будет слушать? — с сомнением спросила Анна Игнатьевна и опять помахала листом бумаги.
— Конечно, конечно будет, — убежденно ответила Валентина.
— Трудно это, очень трудно, — медленно произнесла Анна Игнатьевна, думая о чем-то своем, и, посмотрев на Валю, тихо сказала: — А как теперь с этим жить? Эх, Валюша, ты всю мою жизнь перевернула... — и она направилась к выходу. Но вдруг остановилась, постояла и, обернувшись, попросила: — Ты никому не рассказывай, ладно? А книгу я позже верну — муж читать начал.


«К кому приходят ангелы?» Сборник рассказов. Минск, 2007

Оставить комментарий на статью

Ваше имя:
Ваш E-mail:
* Комментарий:
* Введите число на картинке:
* - поля, необходимые для заполнения
Добавить в блог

Вопрос священнику | О Великом Посте | Обычаи | Богословие | Богослужение | История | Недели Великого Поста | Иконография | Медиа | Обратная связь | Искусство | Детская страничка | Ссылки | Открытки | Фотогалереи

© 2006—2013 Пасха.ру
Материалы сайта разрешены для детей, достигших возраста двенадцати лет Условия использования

Если вы обнаружили ошибку в тексте, сообщите нам об этом.
Выделите мышкой область текста и нажмите Ctrl+Enter.
Яндекс.Метрика