Иконы и фрески

Кто отвергает посты, тот отнимает у себя и у других оружие против многострадальной плоти своей и против диавола, сильных против нас особенно чрез наше невоздержание

Праведный Иоанн Кронштадтский
Поделиться:
Нелепотно изметаемы иконы:
Радуюся лепотно поклоняемы видя
Радуюсь, видя как поклоняются некогда
безобразно выбрасываемым иконам
В сий день, в Неделю первую святых постов православия, сиречь возставление святых и честных икон, Церковь Христова праздновати прият, бывшее от Михаила и Феодоры святыя и блаженнейшия царицы, и святаго Мефодиа, патриарха Константинопольскаго, бысть же сице: В сей день, в первую Неделю святого поста, Церковью принято праздновать восстановление почитания святых и честных икон, совершенное царем Михаилом и его матерью, блаженной царицей Феодорой, а также святым патриархом Константинопольским Мефодием. История же такова.
Льву Исавру[1] из ослятогонения, и свинопаственнаго жития, скиптры царствия удержавшу по Божию попущению. Во святых Герман тогда кормила церковная объем, абие призывается от онаго, и слышит: яко мне мнится владыко, святым иконам ничтоже разнствовати от идолов, повели убо елико скоро извести сия от среды. Аще истиннии суть святых зрацы, но вышше да повесятся, да не со грехи валяющеся, сия всегда оскверняем целующе. Патриарх же толикия мерзости царя отвращаше, не ты ли, глаголя, о царю, бесновати убо некоему некогда на святыя иконы слышим, Конону же быти его проименованию? Он же, но аз, глаголет еще младенец сый нарицахся. Не повинующуся же убо послушати его патриарху, изгна его, и единомудренна себе возпоставляет Анастасиа[2]: и тако тогда со святыми иконами брань нача являти. Глаголется же, евреем прежде таковую ненависть ему подложити, от некоего волшебства предрекшим на царство возведение, внегда убог сый, с ними ослятогонением жити веществоваше. Оному же зле житие отторгшу, из онаго суровейший скимен, Копроним Константин[3], начальства, наипаче же на святыя иконы беснования преемник бывает. И что подобает глаголати, елика и якова и сей беззаконный содела, но обаче и оному студнейше скончавшуся. От хазары[4] сын онаго на царство поставляется, понеже и той еже жити зле измери.

Когда Лев Исаврянин[1], бывший прежде свинопасом и погонщиком ослов, по попущению Божьему захватил царскую власть, был призван к нему святитель Герман, принявший тогда управление Церковью, и услышал: «Мне кажется, владыка, иконы ничем не отличаются от идолов, поэтому прикажи как можно скорее убрать их. Если это истинные образы святых, — надо их повесить повыше, чтобы мы, валяющиеся в грехах, не оскверняли их все время, целуя». Но патриарх отвергал все эти нечестия царя, говоря: «Не ты ли, о царь, и есть тот, кто некогда, по пророчеству, воздвигнет гонение на святые иконы, кому имя Конон?» Он ответил: «И я был назван так во младенчестве». Поскольку патриарх не повиновался его воле, (царь) изгнал его и на его место возвел своего единомышленника Анастасия[2], и тогда уже открыто начал борьбу против святых икон. Говорят, будто еще раньше внушили ему эту ненависть (к иконам) евреи, волхвованием предсказавшие возведение на царство в ту пору, когда он был беден и вместе с ними промышлял ремеслом погонщика ослов. После того как жестоко оборвалась злая жизнь (Льва), злейший его львенок, Константин Копроним[3], стал преемником его власти, а более — яростного гонения на святые иконы. И надо сказать, что сколько и каких беззаконий он ни сотворил, однако и он позорно скончался. Был возведен на престол его сын от хазарки[4], но и тот принял мучительную смерть.

Ирина и Константин[5] начальства наследницы бывают. Сии от Тарасиа святейшаго патриарха наставляеми, седьмый собор собирают, и святыя иконы паки Христова Церковь приемлет: сим же царство отложшим, от Геника Никифор[6] возводится. Таже Ставрикий[7], посем Михаил Рагкавей[8], Божественныя иконы чтуще.

Наследниками престола стали Ирина и Константин[5]. Они, по настоянию святейшего патриарха Тарасия, созвали Седьмой Вселенский Собор, (на котором) Христова Церковь вновь приняла почитание святых икон. После их свержения на престол был возведен Никифор Геник[6]; затем Ставракий[7], а потом — Михаил Рагнаве[8], почитавшие святые иконы.

Михаила зверовидный Лев Арменин[9] преемлет: иже от монаха некоего затворника, и злочестиваго, лестию растлевся, второе иконоборство воздвизает: и паки безлепотна Божия Церковь показуется. Сего Аморрей[10] преемлет Михаил: тогоже паки сын Феофил[11], на иконы неистовство, прочия во вторых полагающе. Сей убо Феофил многия от святых отец томлением и мукам различным предав, о иконах честных, правду тогда наипаче усвояше, яко взыскаше: аще кто есть во граде, крамолю другому бываемь, ни единаго на многи дни, яко глаголют, обрести. И дванадесяте лет самодовольствовав, и чревным недугом объят быв, расторгнутися хотяше от живота: уста его презельно отверзошася, якоже и самем утробам внутренним явитися. Царица же Феодора[12] болезненна о приключившемся бывши, едва ко сну обращается: и во сне виде Пречистую Богородицу, Младенца объемшу Превечнаго, обстоиму пресветлыми ангелы: Феофила же сея мужа от тех биема, и уничижаема. Яко убо отыде от нея сон, и Феофил мало в себе пришед, возопи: увы мне окаянному, святых ради икон биен есмь. Абие полагает верху его царица Богородичный образ, молящися Сей со слезами. Феофил убо сице имый, видев некоего от предстоящих носяща егколпий [нанедренник], похитив от него, облобызаше. И абие на иконы шатавшаяся уста, и безстудно зинувый гортань, в первый чин устрояшеся, и от содержащия беды и нужды преста и усну, быти исповедав добро святыя иконы почитати. Изнесши убо царица от своих ковчежцов святыя и честныя образы лобызати, и всею душею почитати Феофила устрояше. Помале убо исчезает от жития сего Феофил.

Преемником Михаила стал звероподобный Лев Армянин[9]. Будучи коварно введен в заблуждение одним нечестивым монахом-затворником, он начал второе иконоборческое гонение, — и снова Церковь Божия оказалась лишена красоты. Льва Армянина сменил Михаил Аморрей[10], а того — сын Феофил[11], который опять воздвиг гонение на иконы, превзойдя всех остальных. Так, этот Феофил подверг многих из святых отцов различным наказаниям и пыткам за святые иконы. Однако, говорят, он (во время своего царствования) особенно ратовал за справедливость (не терпел несправедливости), так что искали по всему городу, чтобы найти человека, который должен был судиться с другим (в присутствии императора), и за много (17) дней совсем никого не нашли. Феофил самодержавно правил в течение двенадцати лет, после чего заболел дизентерией, которая терзала его, так что рот его широко открылся до самой гортани. Царица Феодора[12], в сильной скорби о случившемся, ненадолго уснула и увидела во сне Пресвятую Богородицу, держащую на руках Предвечного Младенца, окруженную светлыми Ангелами, которые бичевали и бранили мужа (царицы) Феофила. Когда она проснулась, Феофил, немного придя в себя, кричал: «Увы мне, окаянному! За святые иконы меня бичуют». Царица тотчас положила ему на голову образ Богородицы, молясь Ей со слезами. Феофил, увидев у одного из стоявших рядом на груди образок, взяв его, поцеловал. И сразу же губы, поносившие иконы, и безобразно раскрытая гортань закрылись, и он, избавившись от постигшей его беды и мучений, уснул, уверившись, что весьма хорошо почитать святые иконы. Царица, принеся из своего ларца святые и честные образа, убеждала мужа целовать их и почитать от всей души. Вскоре Феофил ушел из этой жизни.

Феодора же сущих во изгнаниих и в темницах всех воззвавши, свободне пребывати повеле. И низвергается убо от патриаршескаго престола Иоанн[13], иже и Аннис, волхвоначальник, и бесоначальник наипаче, нежели патриарх. Христов же исповедник Мефодий восходит на престол, многа пострадав прежде, и во гробе жив затворен бысть.

Феодора призвала всех, кто был в ссылке и в темницах, и освободила их. Был низвергнут с патриаршего престола Иоанн[13], он же и Янний, скорее начальник гадателей и бесов, чем патриарх, а на его место возведен был исповедник Христов Мефодий, прежде много пострадавший (за иконы) и заживо заключенный в гробе.

Сим же тако имущим, посещение некое бывает Божественное Иоанникию великому, во Олимбовех горах обучевающемуся. Великий убо постник Арслакий пришед к нему глагола: Бог мя к тебе посла, яко да к преподобному мужу Исаии затворнику в Никомидию пришедше, от него научимся, елика суть любовна Богу, и прикладна его Церкви. И убо к преподобному Исаии пришедше, слышат от него: тако глаголет Господь, се приближися конец врагом Моего изображения, вы убо к царице Феодоре, но и к патриарху Мефодию шедше, рцыте сице: остави вся не священныя, и тако со ангелы жертву Мне принесеши, зрака Моего образ и Креста почитаяй. Сия услышавше, в Константинь град абие достигают, и реченная Мефодию патриарху, и избранным всем Божиим возвещают. Собравшеся же к царице преходят, и покорну сию во всех обретают: от отец бо бяше благочестива и Боголюбива. Абие убо царица Богородичный образ на выи обвешаемый изнесши, всем зрящим: лобзаше глаголющи: аще кто сим не покланяется, и не целует любезне, не служебне, не яко боги, но яко образы, первообразных ради любве: буди проклят. Они же велиею радостию возрадовашася. Противу же просит и сия от них, яко да бы моление о муже ея Феофиле сотворили. Они же веру ея видевше, аще и отрицающеся, обаче же повинуются. Ибо во святых Мефодий патриарх люди вся собрав, и причет весь и архиереи, в великую Божию церковь тамо приходят. В нихже бяху избраннии сии: из Олимба великий Иоанникий, и Арсаакий, Навкратий же, и ученицы Феодора Студита, и великаго села[14] Феофан, и Феодор писаннии, и исповедницы: Михаил Святоградец[15], и Сиггел, и инии множайшии, моление всенощное к Богу сотворяют о Феофиле, всем молящимся со слезами, и протяженным молением: и сие во всю первую седмицу постов совершашеся, и самой царице Феодоре подобне с женами, и прочими людьми содевающи. Сим же сице имущим, Феодора царица о утре озаряющим пятка на сон обращшися, возмне обрестися у столпа крестнаго, и некоторыя с шумом проходити путь, различная мучительная орудия носящия виде: посреде же сих ведома связана и царя Феофила, созади связаныма рукама: сего же познавши, последоваше и та с ведущими. Егда же до медяных врат[16] достигоша, виде преестественным видением, мужа некоего седяща пред образом Христовым, егоже противу Феофила поставиша: сего же ногам прикоснувшися царица, о царе моляшеся. Он же едва отверзл уста, велия твоя вера, жено, глаголет: разумей убо, яко слез ради твоих и веры, еще же и ради прошения и моления рабов Моих, и священников Моих, прощение даю мужу твоему Феофилу. Таже глаголет ведущим: разрешите его, и предадите жене его. Она же вземши сего, отступи веселящися и радующися: и абие ю сон остави. Сия убо Феодора царица виде.

В ту пору по Божественному озарению явился преподобному Иоанникию Великому, подвизавшемуся в горах Олимпа, святой отшельник Арсакий, говоря ему: «Бог послал меня к тебе, чтобы мы, придя в Никомидию к преподобному мужу Исаие Затворнику, научившись у него, совершили любезное Богу и подобающее Его Церкви». Придя к преподобному Исаие, они услышали от него: «Так говорит Господь: вот, приблизился конец врагов Моего Образа. Поэтому пойдите к царице Феодоре. А патриарху Мефодию скажите: отлучи всех нечестивых, и тогда с Ангелами принеси Мне жертву (хваления), почитая изображение Моего лика и Креста». Услышав это, подвижники поспешили в Константинополь и передали все, что сказал им преподобный Исайя, патриарху Мефодию и всем избранным Божиим. Те, собравшись, отправились к царице и нашли ее во всем послушной, ибо она была благочестива и Боголюбива, (пребывая в поклонении святым иконам, которые имела) от предков. Царица сразу извлекла образ Богородицы, висевший у нее на шее, чтобы все видели, и поцеловала его, говоря: «Если кто таковым не поклоняется и не лобызает их с любовью, без идолопоклонства, не как богов, но как образы, ради любви к Первообразному, — тот да будет отлучен от Церкви». Отцы возрадовались великой радостью. Феодора попросила их сотворить молитву о муже ее Феофиле. Они, видя ее веру, хотя и говорили, что это выше их сил, но все же повиновались. Святой Патриарх Мефодий, придя в Великую Божию церковь, созвал весь православный народ, причт и архиереев, (монашествующих и пустынников), среди которых были вышеупомянутые Иоанникий Великий с Олимпа и Арсакий, Навкратий, ученики Феодора Студита, Феофан, (игумен) «Великого Поля»[14], Феодор и Феофан Начертанные, Михаил Святоградец[15], синкелл и исповедник, и многие другие. Они все совершили панихиду за Феофила, молясь со слезами и постоянно умоляя Бога. И так делали всю первую седмицу (Великого) Поста. А сама царица Феодора тоже таким же образом молилась вместе с синклитом и со всеми, кто был во дворце. Между тем, в пятницу на рассвете, царица Феодора, заснув, увидела себя стоящей около колонны (Константина Великого), — и неких людей, с шумом идущих по дороге и несущих орудия пыток, а посреди них тащили царя Феофила со связанными за спиной руками. Узнав мужа, она последовала за ведущими его. Когда достигли Медных ворот[16], она узрела сидящего перед иконой Спасителя какого-то дивного Мужа, перед Которым и поставили Феофила. Припав к ногам этого Мужа, царица стала молить о царе. Наконец Он, открыв уста, сказал: «Женщина, велика вера твоя. Итак, знай, что ради твоих слез и твоей веры, а также ради молитв и прошений рабов Моих и священников Моих Я даю прощение твоему мужу Феофилу». И повелел ведущим царя: «Развяжите его и отдайте жене его». Она же, взяв его, отошла, веселясь и радуясь, и тотчас проснулась.

Патриарх же Мефодий, молитвам и молением бываемым о нем, хартию нову взем, написа в ней всех еретиков царей имена, вчинив и того Феофила, и под святою трапезою взем вся положи. О пятце же видит и той некоего ангела страшна великаго, входяща во храм, и к нему пришедша рещи, глаголется: услышася моление твое епископе, и прощение получи царь Феофил, не ктому убо прочее о сем стужай Божеству. Он же искушая, аще истинно есть видимое, от места своего сшед, и хартию взем, и развив, обрете, о Божиих судеб! заглажено от Бога всячески Феофилово имя.

А патриарх Мефодий, когда совершались молитвы и моления, взяв чистый свиток, написал на нем имена всех царей-еретиков, включая и царя Феофила, и положил на святой престол (под индитию) в алтаре. В пятницу увидел и он какого-то страшного и великого Ангела, входящего в храм, который, подойдя к нему, сказал: «Услышана твоя молитва, епископ: царь Феофил получил прощение; отныне больше не докучай этим Богу». Патриарх, испытывая, истинно ли видение, сошел со своего места, взял свиток, развернул его и нашел — о, судьбы Божии! — что имя Феофила совершенно изглажено Богом.

Сие уведевши царица, преобрадовася зело, и к патриарху посылает, вся люди собрати с честными кресты, и со святыми образы, в великую церковь: яко да утварь святых образов сей отдастся, и новое Божие чудо всем познано будет. И убо всем вскоре в церковь собравшимся со свещами, и царица с сыном прииде. И литии тамо бывшей, со святыми иконами, и Божественными и честными древесы крестными, и священным и Божественным Евангелием, даже и до глаголемаго поприща изыдоша, Господи помилуй, взывающе. И тако паки в церковь возвратившеся, Божественную Литургию совершиша. Возставленным святым и честным иконам от предреченных святых мужей, проповеданным убо благочестивым и православящим: противным же и нечествующим, и святых икон чести не приемлющим, отреченным, и преданным проклятию. И оттоле определиша сии святии исповедницы, летному сице сему священному торжеству бывати, да не когда и паки в тожде злочестие впадем.

Узнав об этом, царица очень обрадовалась, послала к патриарху и повелела собрать весь народ с честными крестами и святыми иконами в Великую церковь, дабы вернуть в нее святые образа и возвестить всем новое Божие чудо. Вскоре, когда все собрались в церковь со свечами, пришла и царица с сыном. Во время литии они вышли и достигли упомянутой дороги, со святыми иконами, Божественным и честным древом Креста, священным и Божественным Евангелием, взывая: «Господи, помилуй». И так вернувшись снова в церковь, они совершили Божественную литургию. Тогда были возвращены святые иконы избранными святыми мужами, возглашено многолетие благочестивым и православным, а противящиеся и нечестивые, не принимающие почитания святых икон, были отлучены и преданы анафеме. И с тех пор святые исповедники постановили ежегодно таким образом совершать это священное торжество, чтобы нам когда-нибудь снова не впасть в то же нечестие.

Неизменный Образе Отчий, молитвами святых Твоих исповедников, помилуй нас. Аминь.
Неизменный Образ Отчий, молитвами святых Твоих исповедников помилуй нас. Аминь.

Примечания

 

[1] Лев III Исаврянин — Византийский император-иконоборец, царствовавший в 717—741 гг.

[2] Анастасий занимал патриарший престол с 730 по 753 гг.

[3] Константин V Копроним царствовал с 741 по 775 гг. Довел иконоборчество до ужасов жестокого гонения. Умер во время похода на болгар в жару и воспалении, пораженный чрезмерно сильной и жгучей огневицей, по его собственным словам, заживо преданный неугасимому огню.

[4] Лев IV Хазар (775—780 гг.) — сын Константина Копронима, род. в 750 г. от первой жены Ирины-хазарки, дочери кагана. Осенью 780 г. скоропостижно умер от опухоли (карбункула), при этом голова его страшно почернела, и он был поражен сильнейшим воспалением.

[5] Ирина — супруга Льва IV, родом из Афин, тайная почитательница икон. После смерти мужа была провозглашена регентшей при сыне Константине VI и царствовала совместно с ним с 780 по 790 гг.

[6] Никифор (802—811 гг.) — при Ирине государственный казначей, свергший ее с престола в 802 г., прозванный Геником от своей должности. Погиб 25 июля 811 г. в войне с болгарами.

[7] Ставракий — сын Никифора. Тяжело раненый болгарами, он носил титул царя всего 68 дней, ушел в монастырь и вскоре скончался.

[8] Михаил I Рагнаве (811—813 гг.) — зять Никифора, женатый на его дочери, сестре Ставракия, бывший министром двора (Курапалат), друг монахов-иконопоклонников.

[9] Лев V Армянин (813—820 гг.) воздвиг вторую волну иконоборчества.

[10] Михаил II Травль (Косноязычный) (820—829 гг.) был родом из Фригии, из города Амория, по расе и религии принадлежал к инородцам. Дал амнистию всем сосланным за иконы при Льве V. Будучи убежденным иконоборцем, держался на практике свободы совести, не преследуя домашнего иконопочитания.

[11] Феофил — император-иконоборец (829—842).

[12] Праведная Феодора, царица Греческая, восстановившая почитание святых икон († ок. 867); память 11 февраля.

[13] Иоанн VII (Грамматик) — патриарх Константинопольский, называемый Яннием, то есть колдуном.

[14] Прп. Феофан Исповедник (ок. 760—817, память 12 марта) основал монастырь Мегас Агрос (букв. «Великое Поле») на горе Сигриани на южном побережье Пропонтиды.

[15] Прп. Михаил (ок. 760—817, память 4 января) был по рождению арабом. Принял монашество в лавре прп. Саввы Освященного ок. 786, был рукоположен в священники, а в 811 г. Стал синкеллом патриарха Иерусалимского.

[16] Медные ворота, или ворота Халки — парадный вход в большой императорский дворец, располагавшийся недалеко от храма св. Софии на площади Августион. Ворота эти представляли собой в действительности целое здание с бронзовой крышей, использовавшееся для различных целей — как тюрьма, судебное присутствие и т. д. Икона Христа над воротами Халки — один из самых знаменитых образов Спасителя. Эта икона прочно связывалась в сознании византийцев с идеей суда.

Добавить в блог

Вопрос священнику | О Великом Посте | Обычаи | Богословие | Богослужение | История | Недели Великого Поста | Иконография | Медиа | Обратная связь | Искусство | Детская страничка | Ссылки | Открытки | Фотогалереи

© 2006—2013 Пасха.ру
Материалы сайта разрешены для детей, достигших возраста двенадцати лет Условия использования

Если вы обнаружили ошибку в тексте, сообщите нам об этом.
Выделите мышкой область текста и нажмите Ctrl+Enter.
Яндекс.Метрика