Иконы и фрески

Христос в пустыне
Иван Николаевич Крамской, 1872

Кушать надо столько, чтобы после кушанья хотелось молиться, чтобы дух всегда горел и ненасытно стремился к Богу день и ночь

Преподобный Силуан Афонский
Поделиться:

Светлая печаль

Продолжая разговор о посте, остановимся на его особой атмосфере. Но вначале напомним, что пост нельзя понимать как одну лишь систему правил и ограничений, регламентирующих наши религиозные обязанности. Цель поста — прорыв к Богу! Из нашей суеты и обыденности — к свету, к истинному Отечеству.

Все формальные установления только служат этому. Непросто смягчить наше сердце так, чтобы оно могло воспринять духовные реальности, ощутить в самом себе жажду Бога. Что этому может способствовать, спросим себя? Прежде всего хорошо бы оградиться от множества внешних впечатлений. Некое однообразие и монотонность жизни — вот что скорее всего даст нам возможность духовного собирания себя. И великопостные Богослужения замечательно в этом помогают.

Единообразие молитвы помогает нашей природе медленно возвращаться к утерянной глубине. Мы уже говорили о главной великопостной молитве Ефрема Сирина. Теперь остановимся на ее смысле и содержании. Она читается дважды в конце каждой службы с понедельника до пятницы в течение всего поста.

Почему эта короткая и простая молитва занимает столь важное место в Богослужениях этого периода? Потому что в ней перечисляются практически самые важные положительные и отрицательные составляющие покаяния, указывается, что нам конкретно нужно делать, к чему прилагать усилия. Ведь цель этих усилий, подвигов — освободить себя прежде всего от какого-нибудь основного недуга, препятствующего нашему общению с Богом.

Основной недуг — ПРАЗДНОСТЬ, лень, нерадение, небрежность. Это та странная лень и пассивность всего нашего существа, что тянут нас всегда вниз, постоянно убеждают в невозможности, а потому и в нежелании что-либо изменять. Такой цинизм, кстати, глубоко укоренен в нас, и на каждый духовный призыв он отвечает вопросом: зачем? Он как бы парализует наши духовные силы, не давая им разрешиться в действии. Праздность — корень всех грехов, потому что она отравляет духовную энергию у самых ее истоков, иногда на протяжении всей жизни.

Плод праздности — УНЫНИЕ. Все учителя духовной жизни видят в нем величайшую опасность для души. Человек, будучи во власти уныния, лишается возможности видеть что-либо хорошее и положительное; все ему плохо, все он отрицает. Пессимизм — это воистину дьявольская власть над нами. Но нельзя забывать, что дьявол — это прежде всего лжец. Он лжет человеку о Боге и о мире; он наполняет жизнь тьмою и отрицанием. В сущности, это отказ от жизни, самоубийство души, которое очень часто приводит к самоубийству человека.

Уныние, или, как часто у нас его называют, депрессия, хорошо знакомо многим современным людям. Но если б мы понимали его Богопротивную природу и истоки, может быть, мы боролись бы с ним усерднее. Уныние — это внутренняя катастрофа, это совершенная неспособность видеть свет и двигаться к нему.

ЛЮБОНАЧАЛИЕ — это любовь к власти, к власти в семье, в коллективе сослуживцев, в политике. Как ни странно, именно праздность, лень и уныние наполняют нашу жизнь любоначалием. Лень и уныние извращают наше отношение к жизни, лишают ее смысла, и, как бы компенсируя это, рождается в нас жажда властвовать, вырабатывается совершенно неправильное отношение к другим людям. Если душа не направлена к Богу, не нацелена на служение Ему и другим людям, как образам и подобиям Божиим, то она начинает служить сама себе, подчиняя своему эгоцентризму все окружающее. Люди вокруг нас тогда становятся средством для удовлетворения наших желаний. Если Бог не Господь и не Владыка моей жизни, то я сам превращаюсь в своего господина и владыку, становлюсь абсолютным центром моего собственного мира и рассматриваю все уже с точки зрения моих необходимостей, моего суждения и моих желаний.

Любоначалие в корне извращает отношения между людьми. Но не всегда оно оборачивается желанием командовать над другими, часто оно выражается в равнодушии, презрении, отсутствии интереса, внимания и уважения к другим людям. Как это распространено в наше время, когда равнодушие, кажется, поглотило всех! Осознаем ли мы это как тяжкий грех? Как наш разрыв с Богом? Дух праздности и безнадежности оборачивается в этом случае на других, духовное самоубийство соединяется здесь с духовным убийством.

Теперь о ПРАЗДНОСЛОВИИ. Человек один среди всех созданных Богом тварей получил дар речи. Святые отцы видят в этом «отпечаток образа Божия в человеке». Но, будучи высшим даром, речь в то же самое время — суд человеку, ибо слово может стать средством падения, самоуничтожения, обмана и греха.

Слово может спасти и убить, вдохновить и отравить. Правда является в слове, но и ложь облекается в словесную форму. Когда слово отклоняется от своей Божественной природы и назначения, оно становится праздным, подкрепляет и выражает дух праздности, уныния и любоначалия. Жизнь превращается тогда в сущий ад, слово же наполняется властью греха.

Покаяние, таким образом, направлено против этих четырех проявлений греха. Именно эти препятствия нужно удалить в первую очередь, но только один Бог может это сделать. Поэтому начало молитвы — это крик из глубины человеческой безпомощности. Затем молитва переходит к положительным целям покаяния.

ЦЕЛОМУДРИЕ. Это слово не стоит понимать только в половом значении; главное в нем — противоположность духу праздности, рассеяния, разделенности. Изломанность наших мнений, понятий, всей нашей жизни, невозможность видеть вещи как они есть, в их целом, — вот праздность.

Противоположность ей — именно целомудрие, внутреннее единство со всем миром, чувство истинных ценностей, духовный контроль над собственными эмоциями и над собственным телом. Христос восстанавливает в нас целостность мироощущения. Наша задача — сохранить ее.

Первый чудесный плод этой целостности и целомудрия — СМИРЕНИЕ. Это нравственное качество почти презираемо в современном обществе. Цивилизация и все, что с ней связано, возбуждают в нас, наоборот, чувство гордости, самохвальства, самооправдания. Даже Бога иногда изображают вознаграждающим, так сказать, платящим за добрые дела и достижения человека. Это чудовищное искажение, которое приводит к фарисейскому духу и во внешней деятельности, и во внутренней жизни.

У фарисея даже вера становится гордостью, таким образом, он как бы лишает себя последнего оплота. Смирение — действительно Божественное свойство, сама суть и сияние Божией славы. Смирение — это совершенство, исполненность человека, принадлежность его настоящему, высшему порядку вещей. Смирению учимся, созерцая Христа, соразмеряя и сравнивая каждое слово, каждый поступок, всю свою жизнь со Христом. Это приводит к внутренней тишине в человеке, к нежеланию никакой внешней славы и награды. Смирение противоположно тщеславию, так поразившему наш мир.

Вслед за смирением молим даровать ТЕРПЕНИЕ. Понятия этой добродетели еще не полностью выветрились из нашего нравственного сознания. Важно только отметить, что нетерпеливость скора на суд и осуждение других, равнодушна ко всему, кроме себя и собственного мнения. Она требует, чтобы жизнь обернулась немедленной удачей. Терпение же снисходительно и потому видит самую глубину вещей. Терпению открываются Божественные тайны. Оно бережно, уважительно к каждому отдельному существу.

И наконец, прошение о ЛЮБВИ, она плод всех добродетелей и подвигов и может быть дана одним Богом — это дар и цель всего духовного пути и опыта. Бог есть любовь, сказано в Новом Завете. Только через любовь человек обоживается, то есть уподобляется Богу. Но как же трудна она для сердца сегодняшнего человека!

В последнем прошении великопостной молитвы: «Дай мне видеть свои прегрешения и не осуждать брата своего» — все сведено воедино. Теперь перед нами одна опасность — гордость. Все может обратиться в гордость: и добрые дела, о которых мы помним, и зрение своих прегрешений, и ложное благочестие и смирение, и самоосуждение напоказ. И только когда и целомудрие, и смирение, и терпение, и любовь соединяются в нас в одно целое, тогда главный наш враг — гордость — начинает уничтожаться, постепенно таять.

Вот смысл и основное содержание великопостной молитвы Ефрема Сирина. После каждого прошения кладутся земные поклоны, чтобы тело, которое в Православии не считается чем-то презренно нечистым, также участвовало в восстановлении связи с Богом. Человек отпал от Бога весь целиком, душой и телом, и весь целиком должен быть восстановлен. Тело участвует в молитве души. Но начинается наше восстановление все-таки с прояснения нашего сознания.

Если мы станем вслушиваться и вникать в то, что говорится и поется во время церковных служб, мы поймем, что и Библия, и Богослужение — это живой голос Самого Бога, желающего нас спасти, обращенный лично к нам.

Приводим здесь несколько отрывков из Богослужений Великого поста. Из них видно, как может двигаться и расти молитва, как она одновременно является уяснением основных понятий о мире, Боге и человеке и вместе с тем пламенным обращением к Богу.

Великопостные молитвы обладают удивительной силой. Они способны разбудить нашу душу, подвигнуть ее к борьбе, но они не являются заговором или заклинанием, приносящим удачу или выгоду, ограждающим от бед. Одна из главных целей поста — восстановить христианское понимание и значение времени, как приготовления и странничества. «Прошу вас, — пишет апостол Петр в своем Первом послании, — как пришельцев и странников, удаляться от плотских похотей, восстающих на душу» (1 Пет. 2, 11).

Как Великий пост есть приготовление и странствие к Пасхе, так вся жизнь есть приготовление и странствие к Жизни будущего века. Пост должен пониматься нами как великая возможность нашего возрождения, как возможность обрести вновь истинный дух Православия — «пасхального» образа жизни, смерти и вечности.

Из Великопостных песнопений.

Покаяния отверзи ми двери, Жизнодавче, Утренюет бо дух мой ко храму святому Твоему, Храм носяй телесный весь осквернен; Но яко щедр,Очисти Благоутробною твоею милостию.

Постимся, вернии, от пищей тленных И страстей всегубительных, Да от Божественного Креста жизнь обымем, И со благоразумным разбойником К начальному отечеству возвратимся.

Постящеся, братие, телеснее, Постимся и духовне, Разрешим всякий союз неправды; Расторгнем стропотная нуждных изменений, Всякое списание неправедное раздерем; Дадим алчущим хлеб, И нищия безкровныя введем в домы: Да приимем от Христа Бога Велию милость.

Сурова Л. В. Светлая печаль. Церковный год. Беседы о Православии. – М.: Паломник, 2000.

Добавить в блог

Вопрос священнику | О Великом Посте | Обычаи | Богословие | Богослужение | История | Недели Великого Поста | Иконография | Медиа | Обратная связь | Искусство | Детская страничка | Ссылки | Открытки | Фотогалереи

© 2006—2013 Пасха.ру
Материалы сайта разрешены для детей, достигших возраста двенадцати лет Условия использования

Если вы обнаружили ошибку в тексте, сообщите нам об этом.
Выделите мышкой область текста и нажмите Ctrl+Enter.
Яндекс.Метрика